Рейдерство: основные уголовно-правовые характеристики

В условиях капитализации экономики в Российской Федерации проблема защиты права собственности не потеряла актуальность. В настоящее время в научной литературе нет общепринятого определения рейдерства. Специалистами в контексте рейдерства употребляются различные термины: «захват компании или её имущества»[1],  «недружественное поглощение»[2], «гринмейл»[3]. Предполагается наиболее верным под рейдерством понимать организацию корпоративного захвата юридического лица. Законодательство Российской Федерации не предусматривает возможности четко дифференцировать противоправные и общественно опасные элементы[4] планов рейдеров от не запрещенных законом видов деятельности.

Рассматривая рейдерство в уголовно-правовом аспекте, следует учитывать, что в Уголовном кодексе РФ не содержится норм, прямо предусматривающих уголовную ответственность за незаконный корпоративный захват чужого имущества. Наиболее близкую уголовно-правовую характеристику признаков корпоративного поглощения акционерной собственности содержит состав вымогательства, как требования передачи чужого имущества или права на имущество или совершения других действий имущественного характера под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего или его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких[5]. Создание акционерных обществ с целью приобретения заведомо неправомерными методами права на чужое имущество, сопровождающееся злоупотреблением правами акционеров, воспрепятствованием законной деятельности акционерных обществ и вымогательством денежных средств, представляет собой систему общественно опасных деяний, заслуживающих, по мнению В.П. Кашепова, криминализации в разделе VIII УК РФ как преступления в сфере экономики[6]. Разноплановость уголовно-правовых норм не дает основания ставить вопрос о конструировании единого состава преступления[7], предусматривающего ответственность за незаконный захват имущественного комплекса юридического лица. Кроме того, мошенничество, характеризующееся хищением чужого имущества или приобретением права на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, имеет два различных состава. Сложно определить, с какого момента преступление нужно считать оконченным, если преступники противоправным способом завладели акциями, векселями,  чеками и другими ценными бумагами.

Неоконченный процесс захвата может образовывать самостоятельные оконченные составы преступлений. Один из главных элементов объективной стороны состава данного преступления — обман или злоупотребление доверием законных собственников предприятия, что выражается в фальсификации правоустанавливающих документов и регистрации их под видом подлинных в органах исполнительной власти либо посредством юридического лица, осуществляющего регистрацию прав акционеров (регистратора).

Преступление характеризуется как длящееся и совершается в несколько этапов. На первоначальном этапе («внедрение») захватчики решают вопросы получения минимального (формального) права на часть имущества намеченного к захвату предприятия. Используется приемы корпоративной разведки с привлечением налоговых органов с целью получения информации об отчетности организации и блокированию ее контрагентов. При необходимости создается юридическое лицо для заключения договора на выгодных условиях и перевода долга преступным путем на другое лицо.

Вторым этапом следует смена руководства de jure. Ее ключевым звеном является организация и проведение общего собрания акционеров с гарантированным перевесом голосов на стороне захватчиков. По иску одного из миноритарных акционеров суд какого-либо отдаленного района выносит определение о применении так называемых запретительных мер. Судебные приставы по месту нахождения акционерного общества возбуждают исполнительное производство и арестовывают акции. «Захватчики» остаются в большинстве и избирают нового директора. «Новые» акционеры, как правило, созывают общее собрание, фальсифицируя уведомления акционеров, поддерживающих прежнее руководство. Собрание проводится в отсутствие не явившихся акционеров, в результате чего освобождается от должности прежний и избирается новый руководитель. В ряде случаев «захватчики» составляют полностью фиктивный протокол общего собрания акционеров (участников) без созыва собрания.

Третий этап — легитимизация нового руководства — заключается в направлении протокола общего собрания акционеров (участников) и соответствующих учредительных документов в ФНС. Сюда же направляется решение суда, подтверждающее полномочия нового руководителя, которое содержит предписание не препятствовать ему в осуществлении данных полномочий либо запрещает прежнему руководителю исполнять соответствующие служебные обязанности.

Четвертая стадия заключается в захвате имущественного комплекса юридического лица de facto. Он производится при содействии частных охранных структур или криминальных объединений, путем проникновения на территорию предприятия и вытеснения охраны, после чего доступ на территорию блокируется для прежнего руководства. С этого момента контроль над захваченным предприятием можно считать установленным.

Цель захвата: хищение и отчуждение ликвидных активов предприятия, главным образом недвижимости. Цепь приобретателей имущества сводится к двум звеньям: 1) первоначальная продажа активов подставной фирме или физическому лицу; 2) перепродажа имущества юридическому лицу, получающему одновременно статус добросовестного приобретателя.

В ряде случаев конечным приобретателем оказывается так называемое оффшорное юридическое лицо, зарегистрированное в зонах с льготным налогообложением, упрощенной системой бухгалтерской отчетности и относительной закрытостью в плане получения информации правоохранительными органами. К таким зонам относятся Республика Кипр, Швейцария, Гибралтар, Каймановы острова, Науру. Следственная практика показывает, что количество выполненных международных следственных поручений этими государствами составляет единицы.

Распродажа имущества предприятия производится, разумеется, на основе «независимых» экспертных оценок. Новый руководитель предприятия приглашает такого эксперта и оплачивает его услуги. Это означает, что цена будет экспертно обоснованной, но при этом установленной на уровне, выгодном «новым» акционерам. В результате законный собственник — «захваченное» юридическое лицо получает мизерную плату, а лица, осуществившие захват, — колоссальный преступный доход. Отчуждение имущества юридического лица в интересах «захватчиков» условно образуют пятый этап рассматриваемого комплексного преступления.

Результатом непоследовательности законодателя стала проблема разграничения юрисдикции общественных отношений в сфере рейдерства. В Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации[8] отсутствует расшифровка понятия «экономический спор». В юридической практике нередко встречается случай так называемого силового захвата юридического лица. Предприятие представляет собой единый имущественный комплекс, соответственно, не исключается возможность рассматривать его как спорное имущество. Проникновение сотрудников частных охранных предприятий на территорию юридического лица с целью воспрепятствования экономической деятельности может неправильно пониматься как экономический спор. Данное явление следует квалифицировать по ст. 330 УК РФ как самоуправство. При этом профессор А.И. Рарог отмечает помимо имущественного[9] нанесение потерпевшему организационного вреда.

Конституция Российской Федерации установила общие принципы, которые должны реализовываться в отраслях права в силу их функциональной принадлежности и юридической значимости. Согласно статям 8, 34, 35 в Российской Федерации гарантируется поддержка конкуренции и свобода экономической деятельности, признаются и защищаются равным образом все возможные формы собственности, экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию не допускается. Тем не менее, указанные принципы отражаются в уголовном, гражданском и налоговом законодательстве неполно, в определенных ситуациях конституционный принцип оказывается уязвимым и, как следствие, нереализованным или недостаточно реализованным. Российское общество по-прежнему остается не застрахованным от локаутов, утраты перспективных технологий, дефицита кадров, потери источников финансирования бюджетов различных уровней. Предполагается, что в России будет проводиться системная политика по совершенствованию законодательства, отвечающая современным реалиям.

[1] Телюкина М.В. Собрание кредиторов несостоятельного должника как субъект конкурсного права // Адвокат, №2, 2003, с. 23.

[2] Марков П.А. Субъективная сторона недружественного поглощения // Российская юстиция, № 12, 2006, с. 15.

[3] Котляр Э.А. Гринмейл: русская версия // Консультант, №5, 2005, с. 20.

[4] Кудрявцев В.Н. Современные проблемы борьбы с преступностью в России // Вестник Российской академии наук, № 9, 1999, с. 115.

[5] Уголовный кодекс РФ от 13 июня 1996 года № 63-ФЗ (в редакции Федерального закона от 14 февраля 2008 года № 11-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации, № 7, 2008, ст. 551.

[6] Кашепов В.П. Корпоративный шантаж: квалификация, ответственность // Российская юстиция, № 10, 2006, с. 14.

[7] Сычев П. Г. Уголовно-правовой анализ недружественных поглощений // Корпоративный юрист, № 2, 2006, с. 37.

[8] Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации от 24 июля 2002 года № 95-ФЗ (в редакции Федерального закона от 2 октября 2007 года № 225-ФЗ) // Собрание законодательства Российской Федерации, № 41, 2007, ст. 4845.

[9] Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. — 2-е изд., доп./отв. ред. А.И. Рарог. — М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004.

Запись опубликована в рубрике Антикризисное управление. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *